Несказка о том, как Николай Рубцов в Литературный институт поступал

Несказка о том, как Николай Рубцов в Литературный институт поступал

(статья Леонида ВЕРЕСОВА, печатается в сокращении. Оригинал здесь).

Сейчас, когда во многих учебных заведениях заканчивается приёмная кампания, а где-то уже завершена и абитуриенты готовы покорять новые вершины знаний, вспомним о том, как получил высшее образование известный поэт.

Литературный институт имени Горького, где учился Николай Михайлович, до 1992 года был ведомственным вузом Союза писателей СССР. Он слыл весьма популярным учебным заведением, ибо только по его окончании выпускник получал профессию, которая называлась «Литературная работа». Но некоторые творческие единицы считали его «на все пуговицы застёгнутым» учебным заведением, в творческом плане ничего не дающим. При всём этом, конкурс, с условием прохождения предварительного отбора, достигал 20 человек на место.

Но воспоминания приятелей поэта о его поступлении полны тумана. Кстати, в 1962 году из города на Неве поступили двое – Николай Рубцов и Сергей Макаров. Они и проживали в одной комнате в общежитии, что, как писал Сергей, было «удобно для занятий и творчества».

Наибольший вклад в «легендарное» поступление нашего земляка в этот вуз внесли воспоминания Бориса Тайгина:

«В конце августа 1962-го Николай Рубцов берёт на заводе небольшой отпуск за свой счёт и едет в Москву – попытаться поступить в Литературный институт. Приёмные экзамены уже давно начались, к тому же, был там и конкурс. Но произошло невероятное: в начале сентября, вечером, буквально на несколько минут, зашёл ко мне Рубцов. Был он радостный и возбуждённый. Сказал, что в Москву ездил не зря: его приняли, и теперь он срочно берёт на заводе расчёт, едет жить и учиться в Москву – там ему дают общежитие.

– И вот, – сказал он, – забежал к тебе попрощаться и ещё раз поблагодарить тебя за книжку: я на собеседовании читал стихи, держа её в руке, и потом она побывала в руках у всех членов комиссии, вызвав у них удивление и восхищение немалое! Думаю, что она (сборник стихов «Волны и скалы» – прим. авт.) являлась для меня как бы талисманом. Всегда буду хранить её, как самое дорогое, заветное.  А экзамены разрешили сдать мне в течение семестра!

Я пожелал ему «ни пуха, ни пера» и всяческих успехов на творческом пути. Мы дружески, тепло попрощались, и он ушёл…».

Хотя Тайгин, противореча своим же словам, пишет:

«Стихотворение «На злобу дня (экспромт)», со слов автора, написано 12 августа 1962 года в дневном поезде, на пути из Ленинграда в Москву».

Но это же не конец августа! Игорь Михайлов, руководитель ЛИТО «Нарвская застава», даёт такой вариант событий:

«Позже Николай рассказывал, как приехал с книгой «Волны и скалы» в Москву поступать в Литературный институт имени Горького, даже не надеясь, что его примут, поскольку приехал с изрядным опозданием, когда экзамены уже кончились. Однако «Волны и скалы» так очаровали экзаменаторов, что Рубцов был зачислен добавочно на очное отделение. Оживлённый, не сразу поверивший своему счастью, примчался он в Ленинград увольняться с Кировского завода…». Василий Карпущенко даёт свою, несколько изменённую по дате, версию:

«В канун ноябрьских праздников 1962 года Рубцов простился со своими друзьями-кировцами и уехал учиться в Литературный институт имени Горького…».

А вот что пишет Виктор Васильев:

«Благодаря книжке «Волны и скалы» Николая Рубцова зачислили без экзаменов в Литературный институт».

Создаётся впечатление, что «Волны и скалы» стали решающим аргументом в деле поступления. Однако это не совсем так, хотя какую-то роль самиздатовская книжка, выпущенная Борисом Тайгиным тиражом всего шесть экземпляров, могла сыграть. Но поскольку сборник был свёрстан только 13 июля 1962 года, то Рубцов никак не мог послать его на творческий конкурс 15 мая 1962 года, когда отправлял письмо в Литинститут с подборкой стихов. Да и к самиздатовской литературе не все члены приёмной комиссии относились в те годы положительно. 

Уверен в одном: Николай Рубцов уже после демобилизации с Северного флота осенью 1959 года стал основательно готовиться к поступлению в литинститут или на филологический факультет другого вуза. Так, работая на Кировском заводе, в 1960 году он учится в вечерней школе рабочей молодёжи, чтобы получить среднее образование. В аттестате, выданном 21 июня 1962 года говорится, что Рубцов окончил полный курс обучения, хотя только по четырём предметам стоят оценки «хорошо», а по остальным – «удовлетворительно».

Но главная запись документа такая: «Настоящий аттестат даёт его владельцу право поступления в высшие учебные заведения Союза ССР». Ведь ещё 15 мая 1962 года Николай отправил письмо и стихи на творческий конкурс в Литературный институт.

Вот как вспоминает об этом Э.М. Шнейдерман с явными неточностями:

«Весной 62-го Рубцов сдал экзамены за десятый класс и начал думать, куда податься дальше. Я советовал поступать на вечернее отделение филфака ЛГУ, однако он решил сначала попробовать в Литинститут. В августе поехал в Москву, и его приняли на вечернее отделение. Вернулся в Ленинград. Вскоре перевёлся на дневное. 15 сентября уехал снова учиться и сразу был послан «на картошку».

От легенд Шнейдермана перейдём к документам. Вот письмо Николая Рубцова, приводимое полностью, без купюр, на творческий конкурс (19.05.62 – дата по входящему штампу, значит, отправлено 15.05.62):

«Дорогие товарищи! Я посылаю на ваш на творческий конкурс стихи очень разные: весёлые и грустные, с непосредственным выражением и с формалистическим уклоном (последние считаю сам лишь учебными, экспериментальными, но не отказываюсь от них, ибо и они от души, от жизни). Буду рад, если найдёте в них поэзию и допустите меня к приёмным экзаменам. Мне двадцать шестой год, я русский, член ВЛКСМ. Самостоятельную жизнь начал в 1950 году после выхода из детского дома, где воспитывался с первого года войны. Всё это время работал, учился. Служил четыре года на Северном флоте (кстати, морские стихи, которые посылаю, не о военном флоте, а о траловом, рыболовном). Последнее время работаю шихтовщиком на Кировском заводе в Ленинграде. Начинаю сдавать экзамены за десятый класс в вечерней школе. Думаю, что сдам: не зря ведь я посещал её два года! Желаю учиться на дневном отделении, на основном, в вашем институте. Могу и на заочном. В другие институты не тянет. А учиться надо. 

Рубцов.

Ваш ответ пришлите, пожалуйста, по адресу: г. Ленинград, ул. Севастопольская, дом 5, комната 22. Рубцову Николаю. Всего доброго!

P.S.  Стихи, которые посылаю, – в основном, последнего года. Писал и раньше».

Наверное, молодой поэт сильно волновался: как там примут его произведения? Но уже 24 мая положительную рецензию пишет Евгений Долматовский:

«Весьма квалифицированные стихи. Рубцов пишет уверенно, размашисто. Черты его индивидуальности не слишком выпукло проявляются – мешает… умение писать стихи, «набитая» рука. Мне кажется, что Н. Рубцову предстоит трудный путь в большую поэзию. Институт может ему помочь. Способности есть – это, несомненно».

А вот ещё одна рекомендация – поэта Анциферова, ставшего впоследствии другом Николая Рубцова:

«Стихи товарища Рубцова сделаны добротно, почти профессионально. Приятно отметить, что автор упорно ищет свою дорогу. Правда, не всегда ему сопутствует удача, но чувствуешь, что он на верном пути в поисках своего поэтического «я». Думаю, что учёба в Литинституте поможет товарищу Рубцову ещё более усовершенствовать своё мастерство. Рекомендую принять.

Июнь, 1962 г».

Третья оценка – фронтовика Ивана Баукова:

«Бывший детдомовец Николай Рубцов за двадцать шесть лет своей жизни успел пройти сложный путь вперёд, многое пережить. Сейчас он работает на заводе, до этого – на рыболовецком флоте. Море, труд рыбаков – главные темы его стихотворений. Стихи Рубцова написаны добротно. В них есть самое главное – свой взгляд на окружающую действительность. Не стану приводить лучшие стихи полностью: они займут много места, к тому же, полностью законченных стихотворений почти нет. Но и по отдельным строкам вы поймёте, что Рубцов – поэт настоящий… Николая Рубцова обязательно надо допустить к испытательным экзаменам!»

После трёх положительных рецензий (пока не удалось точно установить все произведения, которые Николай отправлял в комиссию) он фактически успешно выдержал творческий конкурс и был допущен к вступительным экзаменам. Далее необходимо привести абсолютно уникальный документ, который впервые обнародовали только в 1999 году в собрании сочинений Рубцова «Звезда полей» – письмо из Литинститута:

«Уважаемый товарищ Рубцов! Официальный вызов послан Вам в Ленинград. Вы должны явиться в институт до 1 августа, имея при себе указанные в «Условиях» документы. Вы допущены к экзаменам.

Приёмная комиссия. 21 июля 1962 года».

Вот она, конкретика, и понятно, что таким вызовом Николай Рубцов не мог пренебречь. Ему, видимо, пришлось брать очередной отпуск или дни за свой счёт и срочно ехать в Москву решать вопросы с устройством в общежитии на время экзаменов, консультаций, установочных лекций. Почему он не ставит своих знакомых в известность о вызове?  Ну, кто-то знал о его поездке, скажем, товарищи с Кировского завода. Но пока дело с поступлением в Литинститут окончательно не решилось, хвалиться было нечем. Так Борис Тайгин не знал подробностей, а, например, Глебу Горбовскому, который вовсе отрицательно относился к обучению в Литературном институте, это было не интересно в принципе.

И снова в дело вступают документы – в пику тем, кто думает, что Николая Рубцова приняли без экзаменов или что он опоздал к их началу и только за счёт обаяния и сборника «Волны и скалы» прошёл вроде бы вне конкурса. Нет, никто не создавал поэту «тепличных» условий при поступлении, он это сделал на общих основаниях. Сохранилась взятая на Кировском заводе выписка из трудовой книжки специально для поступления от 14 июля 1962 года за подписью начальника отдела кадров Евстигнеева. Она получена ДО вызова из Литературного института. Значит, готовился Рубцов к поступлению готовился и даже, может быть, был уверен в реализации планов учёбы в институте.

А вот перед нами уникальный экзаменационный лист из личного дела Н.М. Рубцова в институте: русский язык (письменно и устно) – «хорошо» и «отлично», русская литература (письменно и устно) – «удовлетворительно». Эти предметы, судя по подписям, сдавались одному преподавателю. История СССР 8 августа 1962 года – «хорошо». Иностранный язык, последний экзамен, поэт сдал 10-го – «удовлетворительно». Да, с ним у Николая были проблемы. Сдавал, он, как отмечают его товарищи, немецкий, а потом переключился на французский, который начинал учить с нуля… Но это совсем другая история.

Неизвестно точно, где ждал Рубцов вердикта – оставаясь в Москве или наезжая в Ленинград (вот тут-то он и мог сочинить свой экспромт о космонавтах в поезде, как писал Борис Тайгин). Однако, следующий важнейший документ, определивший судьбу поэта, – выписка из приказа по Литературному институту № 139 от 23 августа 1962 года, где сказано, что Николай Михайлович зачислен на основное отделение.

Возможно, будущих студентов обрадовали фактом поступления в институт несколько раньше официального приказа о зачислении. Таким образом, Рубцов стал студентом дневного отделения Литературного института в Москве на общих основаниях, пройдя творческий конкурс и сдав вступительные экзамены. Другое дело, что только немногим счастливчикам удалось попасть в престижный гуманитарный, творческий вуз, курировавшийся Союзом писателей СССР.

Удалось познакомиться и с подлинной учётной карточкой Н.М. Рубцова, шихтовщика шестого разряда, на момент увольнения 5 сентября 1962 года с Кировского завода. Почему поэт так относительно долго тянул с увольнением? Наверное, в конце августа Николай Рубцов вернулся в Ленинград, окрылённый будущим, навестил друзей, может, даже вышел на работу на несколько дней, чтобы спокойно написать заявление, побегать с обходным листком за материально ответственными лицами, в потом собрать свои невеликие пожитки, выписаться из общежития на Севастопольской и отправиться в поэтический мир института. На самом деле, как пишут приятели, их курс отправили на картошку – лучшего применения молодым литературным силам было, конечно, не найти. Но стихи можно было писать всюду, а впереди были поэтический семинар, учебные предметы, спецкурсы, которые, если и не сильно помогли талантливому поэту в развитии дара, то широту его взглядов, системность знаний, тоже необходимых, несомненно, обеспечили.

Леонид ВЕРЕСОВ, член Союза писателей России, исследователь жизни и творчества Николая Рубцова.

Фото с сайта «Душа хранит».